Лицензия Tottori #3-92
Хинамацури: японский праздник для девочек, которому три тысячи лет
Есть праздники, которые со временем упрощаются. Хинамацури — другой случай. За почти тысячелетнюю историю на японской почве он только усложнялся: обрастал куклами, смыслами, ритуалами, едой и суевериями. Сегодня это один из самых красивых и насыщенных символикой праздников страны — и один из немногих, посвящённых исключительно женщинам.
Каждый год 3 марта японские семьи, в которых есть девочки, выставляют на деревянные ступенчатые подставки целые дворцовые сцены из кукол в костюмах эпохи Хэйан. Пьют белое сакэ, едят ромбовидные рисовые лепёшки и чиращи-суши, ставят в вазы ветки персика. Для стороннего наблюдателя это просто красиво. Но за каждым элементом — история длиной в столетия.
Корни Хинамацури уходят в древний Китай около III века н.э., где существовал праздник дзёси-но сэкку. В дни сезонных переломов считалось, что злые духи проникают в мир особенно легко, поэтому люди шли к воде и смывали с себя скверну — как духовную, так и физическую. Этот обычай принесли в Японию посланники эпохи Тан.
В Японии уже существовала собственная традиция очищения — «мисоги», ритуальное омовение. Китайский обычай смешался с японским: люди стали брать соломенных или бумажных кукол-«хитогата», натирать ими тело, как бы перенося на них грехи и болезни, а потом пускать по реке или морю. Так возникло «нагаши-бина» — ритуал отпускания кукол.
Параллельно при дворе эпохи Хэйан (794–1185) среди знатных женщин и детей расцвела совершенно иная практика — «хиина-асоби», игра в маленькие фигурки. Бумажные куклы с миниатюрными предметами быта напоминали нынешние ролевые игры. Упоминания об этом развлечении есть и в «Повести о Гэндзи» Мурасаки Сикибу, и в «Записках у изголовья» Сэй-Сёнагон.
Два эти явления — очищение через куклу и игра с куклой — постепенно сошлись. Когда кукла перестала быть просто игрушкой и стала защитницей-заместителем, её перестали выбрасывать в реку — слишком дорогой и красивой она становилась. Куклу начали хранить и выставлять напоказ.
В письменных источниках ритуальное застолье с куклами при дворе впервые упоминается в 1629 году — его устроила Тофукумонъин, дочь второго сёгуна Токугавы Хидэтада, ставшая супругой императора Го-Мидзуноо. Тогда это ещё называли «хина-асоби», игрой в кукол. Слово «хинамацури» — праздник кукол — вошло в обиход только в середине эпохи Эдо.
Среди горожан праздник начал распространяться приблизительно с 1700-х годов. В книгах, изображавших жизнь Киото конца XVII века, никаких следов Хинамацури ещё нет — зато уже в период Гэнроку (1688–1704) сцены с девочками, радующимися куклам у подставки-хинадан, встречаются повсюду.
Главный объект праздника — многоярусная подставка, покрытая алым сукном «хи-мосэн». Семь — число издревле считавшееся в Японии счастливым, поэтому классический хинадан устроен в семь ярусов. На нём размещаются ровно пятнадцать фигур — отсюда второе название комплекта: «дзюгонин-казари», украшение из пятнадцати персон. Красный цвет сукна тоже не случаен: алый считается оберегающим от злых сил и символизирует пожелание здорового роста ребёнку.
На верхнем ярусе — о-дайри-сама: мужская и женская фигуры, изображающие императора и императрицу на свадебной церемонии. Хинадан воспроизводит сцену аристократической свадьбы эпохи Хэйан: мужская фигура — жених, женская — невеста, а все миниатюрные предметы вокруг — приданое невесты.
Интересна и разница между токийским и киотским вариантами расстановки. В Киото и вообще на западе Японии мужская фигура стоит справа от смотрящего (то есть слева по японскому придворному этикету) — в соответствии с традиционным правилом «левая сторона выше». В Токио и на востоке страны после западных реформ Мэйдзи мужчину стали ставить слева от смотрящего. Этот сдвиг закрепился после церемонии восхождения на трон императора Сёва в 1928 году, когда столичная ассоциация кукольников предложила следовать западному порядку.
Первое и главное: кукол нужно убрать сразу после 3 марта. Народная молва утверждает, что если затянуть с уборкой, дочь засидится в девках. Эксперты по японской культуре поясняют: это скорее педагогический принцип — учить ребёнка убирать за собой и бережно обращаться с вещами, а не настоящее пророчество. Убирать кукол рекомендуется в ясный сухой день: влажность — злейший враг деревянных фигур, она вызывает плесень и деформацию.
Второе правило: нельзя выставлять кукол накануне праздника, то есть ровно за один день. Это называется «итиё-казари», ночная установка, и считается такой же дурной приметой, как установка надгробной таблички в ночь перед похоронами.
Когда лучше начинать выставлять? По традиции хинадан украшают с наступлением астрономической весны — после Рисюн (4–5 февраля) и до середины февраля. Некоторые придерживаются правила «начинать с Усуи» — дня таяния снегов (около 19 февраля), который считается счастливым для выставления кукол.
Третья примета, менее известная: в период Эдо существовала традиция «нохи-но хина» — в день Тёё (9 сентября, праздник хризантем) кукол снова вынимали, проветривали и на короткое время выставляли снова. Это делалось ради защиты от плесени и одновременно как дополнительное пожелание долголетия.
Еда на Хинамацури — не просто угощение, а развёрнутое пожелание счастья, записанное на языке ингредиентов.
Главное блюдо — тираси-суши, рис с начинкой, уложенной сверху. Каждый ингредиент символичен: креветки — долголетие («доживём до того, чтобы спина согнулась как у креветки»), лотос с отверстиями в корне — прозорливость («видеть будущее насквозь»), бобовые — здоровье и трудолюбие.
Суп с моллюском хамагури — обязательный элемент. По старому календарю конец февраля — начало марта совпадал с порой расцвета персика, зеленью полыни и появлением в продаже свежих хамагури. У двустворчатого моллюска есть особое значение: две половины раковины подходят друг другу и только друг другу — это метафора верного супружества.
Хисимоти — ромбовидные рисовые лепёшки в три слоя — один из старейших элементов праздника. Три цвета получили окончательное значение в эпоху Мэйдзи: зелёный — полынь, отгоняющая злых духов, белый — семена водяного ореха как символ долголетия, красный (или розовый) — гардения как оберег от нечисти.
Хина-арарэ — шарики из воздушного риса — появились из обычая выносить кукол на прогулку. Существовала традиция «хина-но куними» — показывать куклам весенние пейзажи, вынося их на улицу. Арарэ брали с собой как дорожную еду. На востоке и западе Японии арарэ различаются: в Канто они сладкие, в Кансае — солёные.
Белое сакэ — сиросакэ — ещё один атрибут. Изначально по обычаю «Дня персика» пили сакэ с лепестками персикового цвета, настоянное для отпугивания злых сил. Позже оно превратилось в молочно-белое сладкое сакэ. Для детей его заменяют безалкогольным амасакэ.
Праздник жив и в XXI веке. В крупных городах универмаги начинают выставлять кукол уже в январе, и продажи хинадан каждый год исчисляются миллиардами иен. При этом сами комплекты становятся меньше: в городских квартирах семиярусному хинадану просто не хватает места, и всё популярнее компактные варианты — одна пара фигур за стеклом.
В сети каждый год появляются хинадан с куклами в виде персонажей аниме, спортсменов или даже политиков. Производители экспериментируют с материалами. Некоторые компании заменяют традиционных трёх дам-чиновниц троицей знаменитых женщин-поэтов: Мурасаки Сикибу, Сэй-Сёнагон и Оно-но Комати.
Хинамацури не является государственным праздником. Когда после Второй мировой войны принимался закон о праздничных днях, День детей (5 мая, Тангосэкку) стал официальным выходным, а Хинамацури — нет. При этом Тангосэкку исторически отмечался для детей обоих полов, тогда как праздник кукол с эпохи Эдо устойчиво ассоциируется только с девочками.
Это остаётся предметом споров: часть японцев считает, что праздник должен получить официальный статус. Другие возражают, что именно негосударственность сохраняет в нём живое, семейное начало — и, возможно, в этом они правы. Хинамацури — праздник, который случается не по указу, а потому что мама достаёт с антресолей бабушкин хинадан и ставит его на комод в гостиной.
