Замок Химедзи и его удивительная история

Если подойти к замку Химедзи со стороны вокзала — а именно так туристы чаще всего его и встречают, — то первое, что видишь, это белый силуэт в конце широкого бульвара. Он висит над городом, как видение: пять ярусов кровель, изогнутых наружу, белая штукатурка стен, и всё это — на вершине холма Химеяма, сорок пять метров над равниной. Японцы назвали его «Замком белой цапли» — Сирасаги-дзё — и в этом нет преувеличения. Силуэт действительно похож на птицу, которая только что сложила крылья перед полётом.

UNESCO описывает Химедзи как «наиболее сохранившийся образец японской замковой архитектуры начала XVII века». Редкий случай: в отличие от большинства средневековых замков Японии, Химедзи дошёл до нас как почти полный комплекс раннего нового времени.

История Химедзи начинается в 1333 году, когда Акамацу Норимура возвёл форт на вершине холма Химеяма. Место было выбрано не случайно: холм контролировал западные подходы к Киото — тогдашней столице страны. Через несколько лет сын Норимуры Саданори снёс форт и построил на его месте замок Химеяма.

На протяжении следующих двух веков замок переходил из рук в руки, перестраивался, сгорал и возрождался. В 1580 году здесь утвердился Тоётоми Хидэёси и возвёл трёхэтажный главный донжон.

Но Химедзи, который стоит сегодня, построил другой человек. В 1600 году у горы Сэкигахара произошла битва, решившая судьбу Японии на два с половиной века. Победу одержал Токугава Иэясу. В награду за поддержку в сражении он передал Химедзи своему зятю Икэда Тэрумаса, и тот полностью перестроил замок между 1601 и 1609 годами — добавил три рва и превратил его в тот комплекс, который мы видим сегодня.

Тэрумаса понимал, что замки в начале эпохи Эдо — военные бастионы и политические манифесты одновременно. Возвышающийся главный донжон, несколько внутренних дворов и сложная система подходов провозглашали стабильность нового токугавского порядка.

Чтобы добраться от главных внешних ворот до донжона, атакующие должны были пройти через девять сильно укреплённых ворот. В одном месте им пришлось бы развернуться на 180 градусов, а дважды — пройти через длинные узкие проходы, где стены с обеих сторон позволяли защитникам стрелять по желанию, тогда как нападающие были вынуждены идти почти в одну шеренгу.

Всё это великолепие так и не было проверено в бою. За почти три века существования в качестве центра феодального владения замок не подвергся ни одному нападению.

Колодец Окику

Где-то на пути вниз из главного донжона туристы упираются в старый колодец. Он огорожен железной решёткой — то ли чтобы не допустить людей внутрь, то ли, как шутят местные гиды, чтобы не выпустить кое-кого наружу. Рядом табличка на японском и английском: «Колодец Окику». Большинство посетителей фотографируются и идут дальше. Некоторые задерживаются.

В документах эпохи Эдо этот колодец назывался «Цурубэтори-идо» — «Колодец с бадьёй». «Колодцем Окику» его стали называть, по всей видимости, лишь с начала XX века, когда замок открыли для широкой публики. История, к нему приложенная, значительно старше.

Чтобы понять, что произошло с Окику, нужно разобраться в политике. Согласно «Записям о Бансю Саряясики» — тексту, написанному предположительно в эпоху Эдо, — в 1504 году умер хозяин замка Химедзи, и юный Нориото унаследовал власть восемнадцатилетним. Главный советник Аояма Тэцудзан решил воспользоваться случаем и захватить замок — задумав отравить нового господина на пирушке с любованием цветами у горы Масуяма.

Верный вассал Кинугаса Мотонобу почуял неладное. Он внедрил свою возлюбленную Окику в дом Тэцудзана под видом служанки, чтобы та следила за заговором. Окику удалось узнать о планах убийства от сына Тэцудзана, Когоро, которого тот сам заключил под стражу, когда тот попытался остановить отца. Она немедленно передала сведения Мотонобу — и в самый последний момент покушение было предотвращено.

Казалось бы, счастливый конец. Но история не любит счастливых концов.

Тэцудзан занял Химедзи с помощью союзников и поручил своему человеку, Тёноцубо Дансиро, найти осведомителя. Дансиро вычислил Окику. И тут вмешалось желание: он давно добивался девушки, а теперь у него был козырь. Окику отказала.

Тогда Дансиро пошёл на другое. Он спрятал одну из десяти фамильных тарелок — драгоценный набор, называвшийся «Комогаэ но гусокудзара», — которые были поручены заботе Окику. Когда тарелку не досчитались, Окику оказалась под обвинением. Дансиро предложил её прикрыть — в обмен на очевидное. Она снова отказала. Он привязал её к сосне во дворе и пытал семь ночей и семь дней. Она не сдалась. Тогда он убил её и бросил тело в колодец.

С той ночи из колодца начал доноситься тихий голос: «Одна... две... три... четыре... пять... шесть... семь... восемь... девять...» И затем — тишина. Десятой тарелки не было.

А была ли Окику?

Здесь важно сделать паузу и проверить факты. Историки, занимающиеся японским фольклором, честно признают: существуют споры о том, действительно ли замок Химедзи является подлинным местом всей легенды. История Окику — каидан, жанр японской страшной истории, который живёт по своим законам, а не хроника.

Древний прообраз истории, разворачивающийся в провинции Бансю, встречается в тексте «Тикусо яваки» конца периода Муромати, но там речь идёт не о тарелках, а о чашах для сакэ — и в целом история отличается от той, что стала общеизвестной. Элементы, которые мы знаем сегодня — Окику, наказание, связанное с тарелками, колодец — сложились в единое целое лишь в 1741 году, когда в театре Тоётакэдза в Осаке была поставлена пьеса бунраку «Бансю Саряясики» авторов Асада Итё и Таменага Таробэя.

Самая ранняя из известных драматических версий истории — именно эта пьеса 1741 года. То есть между предполагаемыми событиями (начало XVI века) и их первой театральной фиксацией — примерно два с половиной века. За это время история успела обрасти деталями, переехать из Химедзи в Эдо, сменить имена злодеев, а Окику превратилась из шпионки в простую служанку.

Главные злодеи в разных версиях называются почти одинаково: Аояма Тэцудзан в химедзийской версии и Аояма Сюдзэн в эдоской. Причём в эдоской версии фамильный титул злодея — «Харима-но ками», то есть «правитель Харима» — прямо указывает на провинцию, где стоит Химедзи. Всё это позволяет предположить: эдоская версия была написана на основе химедзийской, а не наоборот.

Легенда оказалась невероятно живучей — и не только в театре. В 1795 году старые колодцы Японии накрыла волна личинок бабочки, которую немедленно окрестили «жуком Окику» — «Окику-муси». Куколка этого насекомого, известного по-русски как парусник-алкиной (Byasa alcinous), опутана тонкими нитями так, что выглядит как связанная женщина. Народ немедленно увидел в этом реинкарнацию убитой служанки. Примечательно, что первый владелец замка Химедзи из клана Икэда использовал в качестве герба бабочку-парусника — и в 1989 году именно эта бабочка была объявлена символом города Химедзи. Совпадение? Или легенда так глубоко вросла в городской миф, что стала определять даже официальные решения?

Чем закончилась история?

У истории Окику есть редкий для японских каидан финал с надеждой. Когда ночные счёты призрака стали невыносимы, хозяин замка призвал священника. Тот всю ночь простоял в саду, читая сутры. Когда голос в очередной раз досчитал до девяти и замолк, священник что есть силы крикнул: «Десять!» — и призрак успокоился.

Онрё — дух мести — обычно не успокаивается ничем. Окику успокоилась тем, что кто-то наконец нашёл пропавшую тарелку. Или сделал вид, что нашёл. В этом, возможно, и состоит главный смысл истории: несправедливость можно исправить не возмездием, а признанием.

Именно эта история — девушка в колодце, счёт до девяти, пронзительный крик — вдохновила писателя Кодзи Судзуки на создание романа «Звонок» и всю последующую франшизу Ringu с её Садако. Женщина, вылезающая из колодца, стала архетипом японского хоррора — и уходит корнями прямо в замок Химедзи, в этот старый колодец с железной решёткой.

Долгая история замка Химедзи

Химедзи пережил почти всё. В XIX веке, в эпоху Мэйдзи, многие японские замки были снесены как пережитки феодального прошлого. Химедзи едва не разделил их судьбу. Его продали с аукциона — и он уцелел, по всей видимости, только потому, что стоимость сноса превышала ценность полученных материалов. Бережливость, а не сентиментальность, сохранила один из величайших памятников Японии.

В 1945 году, во время массированных бомбардировок союзников, замок был поражён бомбой — но она не взорвалась. В 1995 году Великое землетрясение Хансин разрушило значительную часть Кобэ и Осаки — Химедзи устоял. В 1993 году замок стал одним из первых объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО в Японии. С 2010 по 2015 год прошла масштабная реставрация: рабочие разобрали крышу, укрепили деревянные конструкции, смыли с белых стен столетия грязи и копоти. Замок снова стал ослепительно белым.

Сегодня у старого колодца в верхнем дворе постоянно стоят туристы. Они заглядывают вниз сквозь решётку. Кто-то бросает монету — как в фонтан Треви, только наоборот: не за возвращение, а за то, чтобы призрак был доволен. Диаметр колодца — около 3,5 метра, глубина значительная. Если долго смотреть вниз, по спине пробегает холодок — даже в солнечный апрельский полдень, когда вся гора в цвету сакуры.